Home

Полезные ссылки

Последние обновления

Авторизация



Военобоз
Генерал В.О. Каппель PDF Печать E-mail
Автор: В.О.   
14.02.2011 11:34

 

Нам, в Европе, известны все подробности добровольческих движений на Юге, Западе, Северо-Западе и Севере. Мы хорошо знаем их Белых вождей. Но очень редко в печати появляются сведения о белой борьбе на Востоке России. Правда, в довоенное время «Часовой» иногда помещал статьи, относящиеся к созданию и действиям Народной Армии, Уральского и Оренбургского казачьих войск и армиям, вошедшим в подчинение Верховному Правителю адмиралу Колчаку. И тем не менее восточная белая эпопея всегда заслонялась для нас историей борьбы в Европейской России.

А между тем то, что происходило на Востоке и в Сибири требовало бы большего внимания.

Генерал Владимир Оскарович Каппель положил начало белой борьбе на Волге и стал, после позорного предательства нашими «союзниками» и чехами адмирала Колчака, Главнокомандующим армией.

Образ жертвенного и талантливого Белого Вождя, имя которого сделалось на Востоке России легендарным; его изумительные действия, когда с небольшими группами добровольцев он захватывал целые губернии у противника, во много раз превосходившего его своими силами и вооружением. Некоторые действия Каппеля кажутся чудом и им было бы просто трудно поверить, если бы не имеющиеся у меня (и в свое время помещенные в «Часовом») свидетельства ряда лиц, например, генералов Будберга, Акулинина, адмирала Смирнова и т.д. Кроме того, о том же говорили изданные на заре эмиграции книги профессора Гинса и Анатолия Гана. В 1881 г. отец Каппеля отличился при штурме Скобелевым крепости Геок-Тепе, в том же году родился его сын, окончивший 2-й кадетский корпус в С.-Петербурге Николаевское кавалерийское училище, вышедший в 17-й уланский Новомиргородский полк и затем окончивший Академию Генерального Штаба.

После большевицкого переворота 36-ти летний подполковник Каппель оказался в Самаре, куда стеклись некоторые члены разогнанного большевиками Учредительного Собрания, создавшие «Комуч» (Комитет Учредительного Собрания) для борьбы с захватчиками России. Несмотря на полную потерю авторитета социалистического крыла Учредительного Собрания, бесславно разбежавшегося после пьяного окрика матроса Железнякова (по прозвищу Матерщинникова), у русских патриотов в то время и в том месте не было иного выхода, как стать под знамена вновь образовавшейся непопулярной, но все же антибольшевицкой власти. Образовалась боевая добровольческая группа из офицеров и молодёжи. Из старых офицеров никто не решился взять на себя командование — большевицкие полчища уже шли на Самару. И вот на совещании старших офицеров встал никому не известный молодой подполковник и спокойно сказал: «Раз нет желающих, то временно, пока не найдется старший, разрешите мне повести части против большевиков». «В этот момент история вписала в свою книгу Белой Борьбы имя подполковника Владимира Оскаровича Каппеля».

 
Рыцарь духа — генерал Дроздовский PDF Печать E-mail
Автор: Полковник Нилов   
14.02.2011 11:30

1-го января 1919 года, скончался от ран, один из основоположников Белой борьбы — генерал-майор Михаил Гордеевич Дроздовский, который одним из первых, не только откликнулся на призыв генерала Алексеева, но единственный из командиров всех рангов и степеней Русской Армии сформировал в Румынии и привел на Дон отряд почти равный по численности Добровольческой Армии.

М.Г. Дроздовский, сын генерала, участника Севастопольской обороны, родился 7 октября 1881 г. в г. Киеве. Окончив Киевский кадетский корпус и Павловское военное училище, М. Г. в 1901 г. был произведен в подпоручики и вышел в лейб-гвардии Волынский полк. В 1904 г. он поступил в Академию Генерального штаба, но по объявлению Японской войны, немедленно оставил Академию и прикомандировался к 34-му Восточно-сибирскому стрелковому полку, в рядах которого провёл всю войну, получил несколько боевых наград и под Ляояном был ранен в ногу. По окончании войны М. Г. вернулся в Академию, которую и окончил в 1908 г. Отбыв ценз командования ротой в родном полку, М. Г. занимает ряд штабных должностей, сначала в штабе округа в Харбине, а затем в Варшаве.

Но его действительная натура не могла примириться с чисто канцелярской штабной работой, с невозможностью проявлять инициативу. В 1912 г. он хлопочет о командировании его на Балканскую войну, но хлопоты его остаются безрезультатными, в 1913 г. он поступает в Севастопольскую авиационную школу, где изучает наблюдение с аэропланов.

Начало первой мировой войны капитану Дроздовскому приходится провести в штабе Северо-Западного фронта, что его очень тяготит. После долгих хлопот ему удается попасть в штаб 27-го армейского корпуса и осенью 1915 г., с производством в подполковники — М. Г. назначается начальником штаба 64-ой пехотной дивизии. Наконец, он смог в более широком масштабе проявить свою инициативу. Не в пример другим начальникам штабов, стремившихся издали управлять по карте, полковник Дроздовский проводит целые дни на позиции, организует, контролирует и, когда нужно, лично водит части в атаку. Так 5 сентября 1916 г., он во главе 254-го Николаевского полка берёт сильно укрепленную гору Капуль, защищающую Кирлибабский проход, причем был тяжело ранен в правую руку.

В январе 1917 г. не совсем оправившись от ран, подполковник Дроздовский вернулся в строй, был произведен в полковники, с назначением начальником штаба 15-ой пехотной дивизии. Там застала его революция, которая, по мнению Дроздовского, вела к гибели России.

«Вы положились на армию», писал он в первые «восторженные дни великой и бескровной» «а она не сегодня, завтра начнет разлагаться, отравленная ядом политики и безвластия...»

Долгожданная мечта полковника Дроздовского получить полк, наконец, осуществилась: 6 апреля он был назначен командиром 60-го пехотного Замосцкого полка. Но, в революционных условиях это командование не принесло радости, не дало поля для творческой работы. Положение Дроздовского в полку стало очень острым с первых же дней командования — он никому не давал потачки, говорил солдатам горькие истины и высказывал все свое пренебрежение к пресловутым советам.

«С души воротит», — писал он, наблюдая, — «как вчера подававшие всеподданнейшие адреса, сегодня пресмыкаются перед чернью. Несомненно, что нетрудно было бы поплыть по течению и заняться ловлей рыбы в мутной воде революции, но моя спина не так гибка и я не так малодушен, как большинство наших. Конечно, проще было бы оставить всё и уйти, проще, но нечестно. Я никогда не отступал перед опасностью, никогда не склонял перед ней своей головы и поэтому я останусь на своем посту до последнего часа».

Обновлено 14.02.2011 11:32
 
Положение русского народа в СССР во время Второй мировой войны PDF Печать E-mail
Автор: М.П.   
14.02.2011 08:11

Русский эмигрант М.П., последний раз был на родине несколько дней в 1916 году, года выздоравливал от пулевого ранения, полученного на фронте. И вот ему представился случай навестить родину на американском корабле во время Второй мировой войны. Вот его рассказ.

Во время стоянки в Архангельске судов, привозивших в СССР помощь по ленд-лизу, я увидел, что жизнь в СССР держится за счет неустанного труда русских женщин. Коммунистическая партия обещала РАВНОПРАВИЕ, и женщины получили то, что обещала партия. Рыбная ловля, обслуживание пароходов, пассажирских и грузовых, работа в ресторанах, строительство, лесоповал, прокладка железных дорог, перенос шпал, земляные работы, дробление камней для шоссейных дорог и т.д. — всё делалось женскими руками. Я не видел ни одного мужчины на чёрной работе. Они сидели в конторах, попивали кофе и водку, иногда приходили на пристань проверить, как работают женщины, и опять шли пить водку, да точить зубы. Они охраняли, следили за рабочими — женщинами и бесконечно курили, пили пиво и водку.

Я увидел серый, угрюмый, грязный город, который когда-то был красавцем русского Севера, морскими воротами богатой и мощной Российской Империи. Грязь, мусор, ободранные и обвалившиеся дома, облезшая краска и большие не засыпанные ямы на улицах, сгорбленные серые фигуры жителей, убегающие от меня, как от чумного — это то, что увидел я в первый же день. В такие морозные дни, когда температура была минус 250С, не было канализации, не было горячей воды в домах и не было воды. Жители растапливали снег и кипятили чай. Вместо бани (раньше до революции почти при каждом доме была своя маленькая баня), жители наполняют ведро водой, кипятят ее на примусе и обмываются. И это еще показной город, в котором было разрешено пребывать иностранцам. Еще хуже было в других городах СССР.

Необходимо сказать, что американским матросам и офицерам, да и другим лицам — иностранцам было строго запрещено самим ходить в город. Нам, иностранцам, был предоставлен определённый район около пристани. Недалеко была кантина (гостиная для нас), куда мы могли ходить отдыхать. Интересно, что за каждой женщиной, с которой можно было танцевать и разговаривать,’следило НКВД. Если разговор с женщиной затягивался, чекист подавал знак заговорившейся немедленно менять партнера. Тоже самое и на пароходах: те, кто разгружал товары, находились под постоянным надзором.

Я оказался единственным русским американцем в нашем конвое и экипаже. В разговорах с местными коммунистами я часто слышал, что скоро, дескать, СССР перегонит Америку и будет контролировать весь мир. Но печальная реальность была так очевидна, что этих хвастунов даже становилось жалко. Больные, серые лица, плохо одетые, боящиеся говорить люди, напоминали жителей из доисторических катакомб. И это было на Севере, который прежде всегда славился красавцами, высокорослыми свободными поморами, не знавшими крепостного права, сильными, светловолосыми женщинами, которые наряжались по праздникам в одежду царской красоты, с золотым шитьем и жемчугом!

 
«ПерваяПредыдущая515253СледующаяПоследняя»

JPAGE_CURRENT_OF_TOTAL
 

Самое популярное

Кто на сайте

Сейчас 95 гостей онлайн

Яндекс.Метрика

Рейтинг@Mail.ru