Смертельная обувь PDF Печать E-mail
Автор: Эркебек Абдулаев   
26.06.2011 09:55

Как готовилось но не удалось покушение на Ахмад Шаха Масуда

Фото автора

Как-то в конце осени 1983 года к нам в представительство КГБ в Кабуле примчался Васэ — начальник одного из отделов 5-го управления ХАД. Он был взволнован и требовал встречи с нашим начальством. Я его урезонил:

— Во-первых, сегодня пятница, у вас афганцев, выходной день. Естественно и мы, ваши советники, тоже отдыхаем. Во-вторых, уже вечер. Все «белые люди» давным-давно разъехались по квартирам. И беспокоить их по пустякам — значит наживать себе неприятности.

Тогда Васэ поведал, что прибыл агент ХАД с информацией о складе боеприпасов, расположенном в населенном пункте Орьяхейль Пагман-ского уезда. Васэ хотел, чтобы мы подняли по тревоге батальон наших десантников и двинули их на Паг-ман. Я снова его осадил:

— А ты представляешь себе, сколько времени нужно, чтобы поднять батальон?! Трое суток! К тому же завтра и послезавтра уже выходные дни у Советской армии. Так что приходи-ка ты в понедельник утром. Твою информацию передадим в координационную группу, а там, глядишь к концу следующей недели, возможно, и сходим на реализацию, но может и не сходим, так как кто знает, насколько надежны сведения твоего агента.

Бомба как средство борьбы с ревизией

Васэ ничего не оставалось, как начать выкладывать подробности. Оказалось, что агент — заведующий душманским складом боеприпасов, продал налево три автомата. Со дня на день ожидался приезд ревизора. Деваться ему было некуда, и он пришел в ХАД с просьбой захватить его склад. На сегодняшний день у него там полсотни противотанковых мин, несколько ящиков гранат, много патронов к стрелковому оружию.

Это уже было интересно. Я предложил:

— А может, просто бабахнем его?

Васэ заметил, что для этого необходима бомба с часовым механизмом. Где ее взять? Чтобы изготовить ее, тоже нужно время.

Я хмыкнул:

— Нет проблем!

Тут же, вытащил из ящика стандартный армейский механический взрыватель и капсюль-детонатор. Объяснил Васэ принцип действия.

— Пусть твой агент сложит в кучу противотанковые мины, а в самую верхнюю вставит эту штуковину, предварительно выдернув чеку. Примерно через полчаса все взлетит на воздух.

Васэ с изумлением вертел в руках взрыватель. Я же решил, что даже если агент отнесет взрыватель душманам — не велика потеря. Ради такого склада стоит рискнуть.

— Если взорвешь склад — поставишь бутылку виски в качестве платы за «адскую машину».

Прошло почти две недели. Однажды рано утром меня разбудил дежурный офицер и пригласил к городскому телефону. Васэ возбужденно кричал в трубку:

— Бек, с меня бутылка!!!

— Молчи, сейчас приеду!

Я примчался к нему. Мне с трудом удалось его успокоить и выяснить все по порядку.

Агент, получив взрыватель, долго колебался. Но однажды в их штаб-квартире собрались три группы моджахедов. После тяжелых боев с советскими подразделениями они уходили на отдых и переформирование в Пакистан. По этому случаю забили несколько овец.

Демонстрируя доверие друг к другу, моджахеды стожили свое оружие в комнате на первом этаже. Сами поднялись на второй этаж, как раз над складом. Играла музыка. Ребята гуляли.

Агент понял: или сейчас — или никогда. Он выдернул чеку и дрожащей рукой вставил взрыватель в мину. Затем запер двери на замок и под каким-то предлогом ушел к себе домой. Прошло полчаса — взрыва не было. Прошло сорок пять минут — взрыва нет. Решив, что его обманули, агент поплелся назад. Он уже подходил к вилле, когда рвануло! Обломком кирпича его стукнуло по голове, чему агент даже был несказанно рал: все-таки алиби! От двухэтажного здания осталась груда развалин. Погибло более 70 моджахедов. Уничтожено много оружия, мин и боеприпасов и, по словам агента, даже ящик с деньгами (вот в чем я сильно сомневаюсь).

ХАД выплатил агенту крупную сумму. Тот выразил готовность и впредь выполнять подобные задания.

Через несколько дней на место взрыва прибыл пакистанский советник, с которым мы мирно уживались в одном районе. Местные жители рассказали ему, что в дом угодила авиабомба, чему он, похоже, не поверил. Сопровождавшие его моджахеды облили руины чем-то прозрачным и подожгли. Затем восстановили дувал вокруг развалин дома, объявили братскую могилу своих товарищей святым местом — и ушли в Пакистан. В ту зиму обстановка в Пагмане оставалась спокойной.

Васэ торжественно вручил мне бутылку «Белой лошади», с чем я и вернулся в расположение. Ребята только просыпались. Дав команду накрывать на стол, я пошел в штаб доложить шефу и получил нагоняй! Однако это не омрачило настроения. Наливая и закусывая, мы наблюдали в окошко, как прибывали в штаб и уходили советники. Примерно через полчаса зафиксировали развевающийся плащ парнишки, работавшего советником Васэ: он как на крыльях летел в штаб!

— Глядите: торопится за орденом! — хохотала братва.

Смех смехом, а за эту диверсию «Васькин» советник действительно получил «Красную Звезду», хотя к акции не имел никакого отношения.

Через полгода, уже в Союзе, на общем собрании офицеров нашей части, в присутствии высокого руководства другой наш коллега с трибуны красочно рассказывал, как завербовав агента, внедрил его в банду, изготовил мину с часовым замедлителем, камуфлированную в корпус термоса и грохнул аж 90 «духов»! Наша группа слушала его басни и потешалась. После совещания, я поймал докладчика за рукав:

— По-моему, там все же погибло около 70 моджахедов.

— А че их жалеть, басурман! — возразил тот. Он тоже был удостоен ордена. Впрочем, я несколько забежал вперед.

Пошло дело!

Следующий заказ на «адскую машинку» пришел довольно быстро: через недельку после взрыва склада в Орьяхейле. На этот раз объектом диверсии был склад ракет типа «земля-земля» в том же Пагманском уезде. Склад был устроен в одноэтажном домике. Внутри был вырыт глубокий окоп крестообразной формы. Там были сложены около трех десятков ракет, множество боеприпасов к безоткатному орудию, выстрелы к РПГ, ручные гранаты.

На этот раз Васэ получил четыре кумулятивных заряда КЗУ-2, полкило пластичной взрывчатки ПВВ-5А, два отрезка детонирующего шнура ДШП длиной по 4 метра. Я подробно разъяснил ему, как установить заряды. Механический взрыватель МУВ-2 с капсюлем-детонатором следовало воткнуть в кусок пластита на пересечении отрезков ДШП. Кумулятивные заряды поставить на ящики с ракетами и боеприпасами. А сами ракеты следовало сложить боевой частью в одну сторону, чтобы при взрыве первой ракеты все остальные тоже надежно сдетонировали.

Результат мы получили быстро: через два дня. Правда, балбес Васэ внес свои поправки в установку зарядов. В итоге громкого взрыва не получилось: ракеты начали гореть и разлетаться в разные стороны. Селяне с перепугу разбежались кто куда. Советская сторожевая застава в Пагмане зафиксировала странные старты ракет, длившиеся около часа, и добавила туда жару. За эту диверсию я получил от афганцев вторую бутылку «Белой лошади» и вторую нахлобучку от шефа. Он мне строжайше запретил «хулиганить», поскольку «бомбить» душманские склады не входит в наши обязанности. Советники КГБ тоже неодобрительно косились в сторону нашей группы: мол, допрыгаетесь, ребята, что когда-нибудь душманы подсунут бомбу вам самим.

Но при всем желании, я уже не мог остановить процесс, поскольку передал Васэ целый ящик различных взрывателей, мин и зарядов, и он начал действовать самостоятельно. До конца нашей первой командировки, таким образом, афганцы успели взорвать шесть складов. Убедившись в эффективности диверсий, афганское руководство создало на базе пятого управления ХАДа самостоятельный «восьмой» отдел. Через пару лет он превратился в 58-е управление со своими складами, спецлабораторией и персоналом, прошедшим подготовку в Советском Союзе. Бессменным начальником этого самого секретного афганского подразделения оставался мой старый друг Васэ. У него работали и советники, и прикомандированные специалисты из Союза. Другим нашим ребятам общаться с сотрудниками спецподразделения было запрещено. Однако, пользуясь своим исключительным положением, без ведома руководства, я продолжал встречаться и работать с ними и в последующем.

В апреле 1984 года завершилась наша первая командировка. Ребята все ночь паковали свои «колониальные» чемоданы. Утром погрузились в автобус. Наш верный пес по кличке Тихон тоже забрался в машину и забился под сиденье. Никакими усилиями вытащить его оттуда не удалось. В Кабульском аэропорту он неожиданно выскочил из автобуса, понюхал воздух и стремглав бросился в расположение 103-й десантной дивизии. Умная тварь, душой и телом преданная советской власти, понимала, что у афганцев делать нечего. Братва улетала в Союз, а я оставался, чтобы сдать оружие нашего отряда.

Смертник

Через несколько дней вечером ко мне зашел Васэ: вызывает начальник 5-го управления ХАДа доктор Баха. Приехали к нему на виллу. Угостив кофе с коньяком, Баха поставил нам задачу:

— Предстоит ликвидировать одного злейшего врага народной власти. Каждый посторонний человек, желающий встретиться с ним, проходит тройную проверку. Поэтому следует вооружить террориста таким оружием, которое имело бы соответствующий камуфляж, не вызывающий подозрения охраны.

Мы начали думать. Перебрав с десяток вариантов, в том числе и такие фантастические, как использование отравленной булавки, пришли к выводу, что в любом случае террористу живым оттуда уже не уйти. Поэтому остановились на варианте применения взрывного устройства. Террорист-самоубийца должен будет взорвать объект вместе с собой. Баха считал, что когда террорист по афганской традиции начнет обниматься с объектом, — должен нажать кнопку взрывателя. Удобнее всего заряд взрывчатки вмонтировать в корпус наручных часов, либо спрятать в переднюю часть одежды. Я возразил:

— А что если агента даже близко не подпустят к объекту? Например, посадят его в кресло на расстоянии нескольких метров от него, а рядом с ним еще поставят телохранителя? Целесообразнее использовать мину направленного действия, типа МОН-50 (прообраз американского «Клэймора»). Лучше всего такую мину вмонтировать в подошву обуви.

На том и остановились. Баха предупредил, чтобы об этой акции кроме нас троих, никто не знал. Я возразил:

— Чтобы изготовить специзделие, нужно иметь набор инструментов. Такой набор есть только у начальника разведотдела Рашида. Поэтому без его участия не обойтись.

Баха вынужден был согласится. Назначил срок изготовления специзделия — два дня. Теперь оставалось только узнать размер обуви смертника и его физиологические особенности: правша он или левша?

На следующий день, получив у Бахи необходимые сведения, мы с Васэ приехали к Рашиду. Он с подозрением оглядел нас:

— Что вы затеяли на этот раз? Я напыжился:

— Не имеем права ничего рассказывать! Нам просто нужны твои инструменты.

Однако это лишь раззадорило Рашида. Он начал выведывать нашу тайну. Спустя некоторое время, он расхохотался:

— Я знаю, кого вы собираетесь грохнуть: «Северного соседа»!* Неделю назад я лично послал оперработника ХАДа с бесшумным пистолетом «Гроза», чтобы пристрелить его. Охрана Масуда обнаружила у него оружие, и после допроса с «пристрастием» опер раскололся. Похоже, теперь доктор Баха торопится с ликвидацией Ахмад Шаха, иначе тот может успеть грохнуть его самого!

Мы попросили Рашида подумать, каким образом целесообразнее выполнить задание. Рашид минут десять переваривал информацию. Затем ответил, что нужно вмонтировать в подошву обуви мину направленного действия. Мы с Васэ лишь переглянулись.

Бомба

На следующий день мы облазили все рынки Кабула в поисках подходящих туфель. Наконец на «грязном рынке» купили кроссовки 43 размера на толстой подошве. Приехав к Рашиду, приступили к работе. Васэ острой стамеской принялся выдалбливать изнутри соответствующее углубление в платформе кроссовок. Мы с Рашидом разобрали мину направленного действия МОН-50**, извлекли оттуда пластичную взрывчатку, молотком разбили начинку с поражающими элементами и собрали стальные шарики. В качестве взрывателя решили использовать одно плечо миниатюрного механического взрывателя «Карандаш» МВ-ЗК без металлического замедлителя. Тут же во дворе испытали аналогичный взрыватель с куском пластита. Мощным взрывом выбило стекла виллы. Мы остались довольны. Вернувшись в кабинет, приступили к монтажу специзделия: сначала выложили дно углубления двумя слоями шариков от МОН-50, прикрыли их полиэтиленовой пленкой, затем снарядили пластитом. Жестко прикрепили взрыватель и эпоксидной смолой приклеили стельку к платформе обуви. К чеке взрывателя привязали прочный капроновый шнур и вывели наружу через специальное отверстие. На конце шнура не забыли сделать петлю и спрятали его в рант кроссовок. Изделие получилось — блеск!

Левая кроссовка с бомбой ничем не отличалась от правой, без бомбы: ни внешним видом, ни весом. На следующее утро мы вручили Бахе «спецобувь». Он так и не смог угадать, какая из них начинена взрывчаткой. Получив разъяснение, как пользоваться специзделием, Баха остался доволен. Смертник должен был одеть кроссовки непосредственно перед встречей с объектом. Встретившись с объектом, выбрать подходящий момент, резко вскинуть левую ногу (естественно, сидя в кресле), левой рукой взяться за подошву специзделия и, направив подошву на цель, правой рукой выдернуть шнур с чекой. При взрыве кости голени смертника войдут в его собственную грудную клетку как раз в области сердца: смерть наступит мгновенно. А объект будет убит шариками. Дистанция атаки — 4—5 метров.

Вернувшись в представительство КГБ, я вручил генералу, в подчинении которого оставался, подробнейший письменный отчет о проделанной работе: кто, кого и как собирается ликвидировать. Не забыл написать и о том, что наш секретный бесшумный пистолет «Гроза» по бестолковости партнеров оказался у Ахмад Шаха. У генерала, когда он прочитал документ, вытянулась физиономия. О готовящемся покушении на Ахмад Шаха ему ничего не было известно!

Через два дня я улетел в Союз. Вскоре пришло сообщение о том, что Масуд убит. Я с близкими друзьями помянул его душу добрым словом. Но когда оказалось, что Ахмад Шах жив, даже обрадовался: все-таки я его очень уважал и уважаю.

* Под псевдонимом «Северный сосед» в ХАДе числился Ахмад Шах Масуд.

** К сведению саперов: мины МОН-50, предназначенные для армии, начинены поражающими элементами — «рашками», для КГБ — «шариками».

 
 

Яндекс.Метрика

Рейтинг@Mail.ru