Home Книги Еще книги Упущенные возможности. Гражданская война в восточно-европейской части России и в Сибири, 1918-1920 - ЭПИЛОГ

Упущенные возможности. Гражданская война в восточно-европейской части России и в Сибири, 1918-1920 - ЭПИЛОГ PDF Печать E-mail
Автор: С.П. Петров   
01.07.2011 20:31
Индекс материала
Упущенные возможности. Гражданская война в восточно-европейской части России и в Сибири, 1918-1920
ПРЕДИСЛОВИЕ
Глава первая ВООРУЖЁННОЕ ВОССТАНИЕ
Глава вторая. ТРЕВОГА В МОСКВЕ, НЕУВЕРЕННОСТЬ ЗА РУБЕЖОМ
Глава третья РАННИЕ НАДЕЖДЫ
Глава четвёртая. ГРАЖДАНСКАЯ ВОЙНА ВНУТРИ ГРАЖДАНСКОЙ ВОЙНЫ
Глава пятая. ДИКТАТУРА ТОРЖЕСТВУЕТ
Глава шестая. В ТЫЛУ
Глава седьмая НАДЕЖДЫ НА ПОБЕДУ
Глава восьмая. ЛОЖНЫЙ ОПТИМИЗМ
Глава девятая. НАЧАЛО КОНЦА
Глава десятая ИЗМЕНА И БЕГСТВО
Заключение. ПРИЧИНЫ ПОРАЖЕНИЯ И УПУЩЕННЫЕ ВОЗМОЖНОСТИ
ЭПИЛОГ
ХРОНОЛОГИЯ*
Все страницы

 

ЭПИЛОГ

Исторический труд, включающий биографические очерки главных участников Гражданской войны на востоке европейской части России и в Сибири и отражающий их неоднозначное отношение к событиям того времени, требует постскриптума о том, что случилось с ними после войны. Следуя мысли Томаса Карлейля*, что «биография — это — единственная правдивая история», содержание этого труда было бы незаконченным без заключительного комментария. Данный эпилог является попыткой автора выполнить предписание Карлейля. В нем читатель найдет дополнительные сведения о главных действующих лицах, об их жизни после Гражданской войны, их деятельности и судьбе.

* Томас Карлейль (1795-1881), британский историк и философ.

Всякий человек, когда-либо интересовавшийся историей русской революции, знает, что случилось со Львом Троцким. Он был зверски убит в Мексике Рамоном Меркадером, агентом НКВД, 20-го августа 1940 года по приказу Иосифа Сталина (1). Судьба других большевистских деятелей и командиров Красной армии времен Гражданской войны менее известна большинству читателей. По официальным советским сведениям В.В.Куйбышев, Главный политический комиссар Восточной группы Красной армии и позже верный последователь Сталина, прожил свою жизнь, занимая должность главы Высшего Экономического Совета, и даже прославился на страницах атласа СССР. Город Самара, временная столица СССР в период Второй мировой войны, была в его честь переименована в Куйбышев, но после развала Советского Союза ей опять вернули прежнее название. С.С.Каменев, командующий Восточным фронтом после сентября 1918 года, и позже главнокомандующий всей Красной армии, стал председателем Реввоенсовета. Он умер в августе 1936 года и был похоронен на Красной Площади менее чем за год до начала позорной сталинской чистки, парализовавшей командный состав Советской армии в 1937 году (2). В. И. Шорин, командующий 2-й армией красных, каким-то образом избежал чистки и умер в 1938 году. Так же избежали репрессий Г. Д. Гай (Бжишкян), командир знаменитой Железной дивизии Красной армии, и Г.Х. Эйхе, командующий 5-й армией красных после перевода Тухачевского на Южный фронт. Гай стал профессором и деканом факультета Военно-воздушной академии им. Жуковского, а Эйхе — военным историком (3). Отдавая Эйхе должное, следует заметить, что он является одним из тех редких советских историков Гражданской войны в России, исторические труды которых сосредотачиваются на истории войны, а не на разъяснениях марксистской идеологии политической борьбы. Он также избежал чисток и умер своей смертью в преклонном возрасте в июле 1968 года (4).

Подобно Троцкому, И. И. Вацетис, главнокомандующий Красной армией в 1918 году, маршал М. Н. Тухачевский, командующий 3-й и 5-й армиями красных во время Гражданской войны, маршал В. К. Блюхер, один из наиболее известных красных командиров Гражданской войны и М. В. Фрунзе, командующий Восточным фронтом во время Гражданской войны и позже Народный Комиссар по военным и военно-морским делам, пали жертвами сталинской паранойи. То же самое произошло с И.Н. Смирновым, председателем Реввоенсовета 5-й красной армии, а затем и всего Восточного фронта. Вацетис был расстрелян в июле 1938 года (5). Тухачевского расстреляли в июне 1937 года, якобы за участие в заговоре по свержению советского правительства с помощью изгнанных белых генералов и германских фашистов (6). Блюхер умер в тюрьме после продолжительных пыток в 1938 году (7). Согласно Большой Советской Энциклопедии, М. В. Фрунзе, имя которого Советский Союз присвоил одной из своих военных академий и столице Киргизии, умер 31 октября 1925 года во время операции по удалению язвы желудка, от которой он страдал много лет. Однако имеются косвенные доказательства, что он стал жертвой подлой игры, организованной Сталиным, который начал завидовать популярности Фрунзе среди советских военных и широких народных масс. Борис Пильняк, известный советский писатель и публицист, написал слегка закамуфлированный рассказ («Повесть непогашенной луны») о командире Красной армии, умершем на операционном столе при крайне подозрительных обстоятельствах, которые советские читатели легко отождествляли с обстоятельствами смерти Фрунзе (8). Пильняк исчез в чистках 1930-х годов, по общему мнению, уплатив своей жизнью за историю о мифическом командире, чья жизнь и обстоятельства смерти были слишком схожи с жизнью и обстоятельствами смерти Фрунзе. Смирнов прожил достаточно долго, чтобы оставить пропагандистское, но обстоятельное воспоминание о преследовании 5-й армией красных отступающих белых и о смерти Колчака (9), но недостаточно долго, чтобы пережить 1937 год. Вместе с тысячами других руководящих членов партии он был расстрелян во время чисток 1930-х годов.

Западные союзники, участвовавшие в Гражданской войне в Сибири и наблюдавшие за ее ходом, возвратились на родину вскоре после падения Омского правительства. Генерал Альфред Нокс вернулся в Англию и опубликовал двухтомное воспоминание о своем задании в России во время Первой мировой войны под названием «С русской армией, 1914-1917 гг.». По возвращении домой полковник Джон Уорд был избран в парламент от рабочего района в Лондоне. Генерал Морис Жанэн был отозван своим правительством в январе 1920 года в связи с тем, что он не выполнил гарантий, данных высокими комиссарами союзников, касательно безопасного пропуска Колчака из Сибири. По возвращении домой во Францию Жанэн всю оставшуюся жизнь отрицал своё участие в сдаче чехословаками адмирала Колчака пробольшевистской коалиции в Иркутске (10). Французские документы, касающиеся решения Жанэна, передать Колчака большевикам на верную казнь, остаются до сих пор не рассекреченными, вызывая мысль о том, что Францию продолжает беспокоить роль Жанэна в последние дни Гражданской войны в Сибири.

Согласно русскому эмигрантскому источнику, 67.730 чехословацких легионеров вернулись домой через Владивосток и Триест с богатыми трофеями, включавшими военное снаряжение, промышленные товары и личное имущество (11). В последующие годы легион стал основателем Чехословацкой национальной армии, старшие офицеры которой достигли в ней большинства руководящих постов в 1920-х и начале 1930-х годов. Генерал Ян Сыровы был назначен премьер-министром в 1938 году в ожидании войны с Германией, генерал С. Чечек дослужился до должности заместителя Начальника Чехословацкого Генерального штаба. Более молодые офицеры — Цила, Вожелиник, Немец и многие другие заняли важные посты в вооруженных силах, которые были так вероломно преданы Чемберленом в Мюнхене (12). Огромное большинство офицеров отказалось служить нацистским хозяевам и, в конечном итоге, было арестовано немцами и даже попало в такие концентрационные лагеря, как Бухенвальд и Дахау(13). Поразительным исключением стал генерал Гайда, ненавистный всем полководец весеннего наступления белых в 1919 году. После того, как он был уволен Колчаком, Гайда задержался в Восточной Сибири, возбуждая антиколчаковское восстание, а по возвращении домой в Чехословакию примкнул к нацистам в 1930-х годах (14).

Американский экспедиционный корпус покинул Сибирь весной 1920 года, последний военный транспорт отплыл из Владивостока 1-го апреля 1920 года (15). Япония была последней из союзных держав, покинувшей Сибирь, где она оставалась в качестве защитницы различных белых правительств во Владивостоке до тех пор, пока Советская республика окончательно не присоединила Восточную Сибирь осенью 1922 года. Последние японские войска покинули Владивосток 25-го октября 1922 года. В картине, мало отличавшейся от американской эвакуации Сайгона, японская армия оставалась во Владивостоке до входа Красной армии в город, переправляя морем тысячи белых русских беженцев в Корею (16).

Примерное число русских беженцев, военных и гражданских, уехавших за границу через Сибирь между 1918-м и 1922-м годами, колеблется от 300.000 до 400.000 человек. Руководители партии эсеров — Брушвит, Климушкин, Авксентьев, Зензинов и многие другие — не остались в Китае, и со временем перебрались в Веймарскую Германию, как и большинство руководства партии кадетов, за исключением Жардецкого, которого захватили в Омске и расстреляли. Подавляющее большинство военных беженцев временно осталось в Манчжурии, вначале в специальных лагерях, а позже переехали в Харбин, Мукден, Дальян и другие китайские портовые города, из которых многие затем перебрались на постоянное жительство в Америку, где они осели в штатах Калифорния и Вашингтон; в Западную Канаду и в Австралию. Они не считали себя постоянными эмигрантами, вначале полагая, что советский эксперимент не может продлиться долго, но с укреплением власти большевиков внутри России, начали сознавать неизбежность своей постоянной эмиграции. Премьер-министр в правительстве Колчака П. В. Вологодский оставался какое-то время в Манчжурии, а затем эмигрировал в США, где оставил свой личный архив Гуверовскому институту при Стэнфордском университете. Также поступил Георгий Гинс, которому удалось опубликовать авторитетную, но несколько пристрастную трилогию «Сибирь, союзники и Колчак» ещё в Пекине. В 1941 году он эмигрировал в США, где провёл остаток жизни в качестве профессора Калифорнийского университета в Беркли. Генерал Дитерихс до самой смерти в 1937 году оставался в Шанхае, где работал в принадлежащем французам Индокитайском банке и одновременно, вместе с женой, руководил приютом для сирот офицеров и солдат Белой армии, убитых во время Гражданской войны в России. В качестве самого старшего по должности белого офицера в Азии, он был председателем Дальневосточного отделения Русского Общевоинского Союза, эмигрантской военной организации со штаб-квартирой в Париже. После смерти, его личный архив был отправлен в Русский заграничный исторический архив в Праге, где после Второй мировой войны он попал в руки НКВД. В Москве его разделили на части и передали трём или четырём различным государственным архивам (17). Генерал К. В. Сахаров, «злой гений Колчака», эмигрировал в Германию, где в 1923 году опубликовал книгу «Белая Сибирь», в которой он старался найти оправдание своим ошибочным военным решениям в 1919 году. Впоследствии он вернулся в Шанхай, где умер в 1930-х годах. Генерал А.Д.Лебедев, мало компетентный Начальник штаба Колчака, остался в Харбине, где работал с японцами до своей кончины в 1928 году. Генерал барон А. П. Будберг, Начальник снабжения армий Колчака, эмигрировал в Сан-Франциско, где участвовал в основании Общества русских ветеранов в Калифорнии и был его вторым президентом. Генерал В.М. Молчанов тоже уехал в Сан-Франциско и стал управляющим коммерческого здания, многие годы являвшегося самым крупным зданием города. Нанимая многочисленных белых офицеров в качестве сотрудников по техническому обслуживанию здания, он по-прежнему продолжал командовать ими по-русски, как будто они все еще были на фронте в Сибири.

Не все белые военные и гражданские руководители, покинувшие Россию после Гражданской войны в Сибири, избежали ярости НКВД. Генерал В. Г. Болдырев, член избранной коалицией Директории, вернулся в свою родную Сибирь во время НЭП'а и в 1925 году опубликовал основательный труд о Гражданской войне. Думая, что ЧК его не тронет ввиду его просоциалистической ориентации, он поселился в Новосибирске, но по данным, раскрытым после развала Советского Союза, он был расстрелян в 1935 году (18). Генерал М.В. Ханжин был арестован в Дайрене (Китай) в 1945 году после прихода туда Советской армии. Он был приговорён к десятилетнему заключению, но был выпущен на свободу при Хрущёве и скончался в 1961 году на 91-м году жизни в Джанбуле на юге Казахстана (19). Атаман Г. М. Семёнов, заносчивый и скандальный вождь Забайкалья, поселился в Харбине и сотрудничал с японцами в Манчжурии. Он был взят в плен Советской армией в Харбине в последние дни Второй мировой войны и отправлен в Москву, где был осуждён и повешен, прежде всего за ту роль, которую он сыграл в Гражданской войне в России (20). И. А. Михайлов, министр финансов Колчака и основной заговорщик в перевороте, приведшем Колчака к власти, тоже работал с японцами в Харбине и, подобно Семёнову, был взят в плен в августе 1945 года и отправлен в Москву, где также был повешен (21). Генерал С.Н. Войцеховский, блестящий фронтовой командир белых на Урале и в Сибири, эмигрировал в Чехословакию, где вступил во вновь организованную Чехословацкую национальную армию, в которой достиг чина генерала армии, командующего военным округом Брно, до выхода в отставку в 1939 году. В мае 1945 года, после освобождения Праги войсками Советской армии, он был арестован органами НКВД и сослан в один из лагерей в Иркутской области, где умер в 1954 году (22). Одному белому генералу, жившему в районах, оккупированных Красной армией в 1939 году, удалось спасти свою жизнь, но умереть в крайней нищете после Второй мировой войны. Это был генерал Р. К. Бангерский (Бангерскис по-латвийски), который вернулся в свою родную Латвию после Гражданской войны в России и занял должность военного министра в первом правительстве Ульманиса. Предвидя оккупацию своей родной Латвии после подписания в 1939 году советско-германского пакта о ненападении, Бангерский бежал в Германию, где провёл всю войну, оказавшись, в конце концов, в лагере для перемещенных лиц, где и умер в крайней нужде (23).

Среди белых генералов, возможно наиболее приятная, но требующая забот карьера в эмиграции была у отца автора, генерала П.П.Петрова. С 1923 года до середины 1924 года он оставался в Северной Манчжурии в качестве старшего офицера, ведавшего лагерями для белых военных и гражданских беженцев, перешедших китайскую границу в 1922-м году. Многие из них были русским подобием «людей в лодках», бежавших от коммунистов после вьетнамской войны. Подобно им, они бежали из Приморского края тоже буквально раздетыми, и их надо было срочно устроить в странах, готовых предоставить им постоянное убежище. Когда программа переселения беженцев была выполнена, отец автора переехал с семьёй в Мукден (Шэньян), где открыл фотоателье, используя своё пожизненное хобби, чтобы зарабатывать на жизнь. После убийства в 1928 году маршала Чжан-цзо-лина офицерами японской Квантунской армии, семья Петровых уехала в Шанхай. В 1933-м году она переселилась в Японию, где, по просьбе Русского Общевоинского Союза, отец автора занялся вопросом возврата 22-х ящиков с золотом, переданных им на хранение японской военной миссии в ноябре 1920 года на русско-китайской границе.

После десяти лет политического бездействия генералы Белой армии вновь начали проявлять интерес к золоту, оставленному на хранение японцам. Экономическая депрессия и возрастающая безработица вызвали новый спрос на деньги для оказания помощи семьям русских беженцев. Крупные центры с бедствующими беженцами появились в главных городах Америки, Европы и Китая, в то время как японское вторжение в Манчжурию в 1931-м году вынудило тысячи русских эмигрантов поспешно бежать из Манчжурии в Шанхай, создавая почти непреодолимую проблему их устройства на новом месте. Политические соображения также влияли на решение о возвращении золота. 26-го января 1930 года генерал А. П. Кутепов, глубоко уважаемый глава Русского Общевоинского Союза, был похищен в Париже и, хотя это преступление так никогда и не было полностью раскрыто, французская полиция считала, что это была работа НКВД. Похищение и убийство Кутепова вызвали широкое возмущение среди русских эмигрантов, возобновив их энтузиазм к борьбе против коммунизма в России. Вести из Советского Союза, в особенности известия о возникшей борьбе в 1931-м и 1932-м годах между Сталиным и более демократически настроенными элементами в партии, также побуждали к активизации антикоммунистической деятельности. Многие белые офицеры были убеждены, что начинавшаяся борьба могла бы привести к политической дестабилизации в СССР и к возможному антикоммунистическому восстанию. Возвращавшиеся из Советского Союза агенты Союза Освобождения Отечества, действующего русского освободительного фронта, также поощряли более активное участие в антикоммунистическом подполье, и даже шли разговоры о налаживании контактов с маршалами Красной армии, многие из которых в прошлом служили в царской армии и являлись выпускниками царских военных училищ (24). Расширение антикоммунистической деятельности требовало денег (в 1930-х годах не было ещё никакой дружественной американской финансовой поддержки антикоммунистических движений), и возвращение золота казалось логичным разрешением денежного вопроса.

Вопрос о возвращении золота был также связан с внутренней политикой Японии. Консервативные антивоенные политические группировки в Токио поощряли белых генералов в их попытках вернуть золото, видя в этом шаге возможность привести в замешательство офицеров японской Квантунской армии, которые со времени интервенции занимались тайной деятельностью в Манчжурии. Мукденский инцидент 1931 года, организованный младшими офицерами Квантунской армии и приведший к захвату Манчжурии Японией, подвергся суровой критике со стороны более консервативных генералов и министров японского правительства. Премьер-министр Инукай, позднее убитый молодыми морскими офицерами и армейскими кадетами, был поражён узурпацией армией государственных функций принятия правительственных решений.

Прямые переговоры с японскими военными ни к чему не привели, и летом 1934-го года отец автора возбудил гражданский иск в Токийском окружном гражданском суде, требуя возвращения золота, которое он передал японской военной миссии на хранение в последние дни Гражданской войны. После двух лет нарочитых проволочек со стороны японского правительства, суд вынес решение в пользу военных, причём судья, несомненно, следовал указаниям японского военного министерства, которое безоговорочно заявило, что полковник Исомэ, возглавлявший Японскую военную миссию на русско-китайской границе, действовал вне данных ему полномочий и поэтому несёт личную ответственность за официальную расписку Японской военной миссии, которую он подписал. Для чистой проформы, судья также постановил, что отец автора представлял организацию, не имевшую никакого законного статуса, с точки зрения международного права. В 1937 году вердикт был обжалован, но к тому времени шансы выиграть дело значительно уменьшились. Восстание первой дивизии японской армии, происшедшее 26-го февраля 1936 года в Токио, когда молодые японские офицеры атаковали правительственные учреждения и убили некоторых консервативных министров, радикально изменило правовой климат в Японии. Восстание было подавлено и его главари отданы под суд и казнены, но власть в Японии после этого попала в руки более молодых офицеров, включая генерала Тодзио, впоследствии премьер-министра Японии во время Второй мировой войны.

Весной 1940 года апелляционный суд вынес свой окончательный вердикт. Новое решение суда оставило вердикт 1936 года без изменений. Под давлением со стороны японских военных и своих адвокатов положить конец судебному иску, отец автора был вынужден дело прекратить. Взамен японское правительство обязалось выплатить накопившиеся расходы по делу, что оно и сделало через год, выплатив адвокатам сумму в 30.000 иен (25). Война захватила семью Петровых в Иокогаме в Японии, а затем в городе Каруидзава, куда все иностранцы без гражданства были вывезены на жительство вплоть до капитуляции Японии в 1945-м году. Весной 1947-г года, после многолетних странствий, семья Петровых эмигрировала в США, где отец автора стал преподавателем Института иностранных языков Министерства обороны в гор. Монтерей, штат Калифорния, и работал там вплоть до ухода на пенсию в 1955-м году. Генерал Петров скончался в г. Сан-Хозе в Калифорнии в 1967 году, оставив личный архив Гуверовскому институту при Стэнфордском университете. Он опубликовал две книги о Гражданской войне в России: «От Волги до Тихого океана в рядах белых» и «Роковые годы».

В 1946-м году военный юрисконсульт из штаба генерала Макар-тура в Токио советовал отцу автора возобновить судебный иск против японцев, но он отклонил это предложение. Война всё резко изменила. За исключением тех беженцев, которые всё ещё оставались в Китае, большинство осели постоянно и приняли гражданство стран, предоставивших им убежище. Взгляды белых генералов тоже изменились. Огромному большинству из них к тому времени было за семьдесят лет. Причём почти все из них уже давно пришли к убеждению, что свержение сталинской диктатуры было не в их силах. Вместо этого они надеялись на постепенные внутренние реформы в России, которые вывели бы Родину из долгого мрака советской неволи.

Никто из уцелевших участников Гражданской войны не дожил до освобождения из этой неволи. Те, кто воевали в рядах Красной армии так и не увидели обещанную им утопию. Революция 1917-го года не сумела добиться свободы и равенства, обещанных большевиками. Вместо этого, в России сложилась одна из наиболее уродливых форм тоталитаризма, которой потребовалось почти семьдесят лет, чтобы прийти к развалу под тяжестью собственных противоречий. Побеждённые, но сумевшие избежать ужасов коммунистического эксперимента, участники белого движения прожили жизнь в условиях относительного комфорта и свободы в таких далёких местах, как Сан-Франциско, Сиэтл, Лос-Анджелес, Нью-Йорк в Америке или в Сиднее в Австралии, лишённые своего культурного наследства и оторванные от родных и друзей и от радостей семейных встреч и национальных праздников на Родине. И те, и другие пострадали, каждый по-своему. Те, кто остались в России, были подвергнуты ужасным лишениям и крайнему посягательству на их личную свободу. Бежавшие за границу должны были пережить разлуку с родными и потерю национальных корней. Обе стороны заплатили дорого за те разрушительные силы, которым был дан ход во время Гражданской войны.

ПРИМЕЧАНИЯ К ЭПИЛОГУ

1. Волкогонов. С.456-469.

2. Большая Советская Энциклопедия. Т.4. С.538.

3. Там же. Т.П. С.379.

4. Там же. Т.6. С.36.

5. Большой Энциклопедический Словарь 1998. С.183.

6. Erickson. The Soviet High Command. C.433.

7. Stephan. P.215.

8. Boris Pilniak The Tale of the Unextinguished Moon //Chinese Story and Other Tales. — Norman, Oklahoma, 1988.

9. Смирнов. Борьба за Урал и Сибирь. — Москва, 1926.

10. Janin. Ma mission en Siberie.

11. Котомкин. C.159.

12. Mate/ Nemec. Na vraty ke svobode.

13. Ibid. P. 177-184.

14. Pereira. P. 147 and 214, n87.

15. Unterberger. P.336.

16. Canfield F. Smith. P. 164.

17. Переписка с генералом Дитерихсом. 21 октября 1937 года. Коллекция Петрова. АФГИР.

18. Stephan. Р.154п.

19. Волков, Егоров, Купцов. Белые генералы Восточного фронта Гражданской войны. Москва, 2003.

20. Там же.

21. Smele. Civil War in Siberia. P.625n.

22. Волков, Егоров, Купцов. Белые генералы Восточного фронта Гражданской войны. — М., 2003.

23. Переписка с генералом Бангерским (Бангерскис). Коллекция Петрова. АФГИР.

24. Документы Общевоинского Союза. Коллекция Петрова. АФГИР.

25. Документы, относящиеся к судебному иску №2103. Коллекция Петрова. АФГИР.



Обновлено 02.07.2011 14:30
 
 

Яндекс.Метрика

Рейтинг@Mail.ru