Home История История Ижевцы и воткинцы - В красном окружении

Ижевцы и воткинцы - В красном окружении PDF Печать E-mail
Автор: Полковник Ефимов   
14.02.2011 11:40
Индекс материала
Ижевцы и воткинцы
Ижевский завод
Война и революция
Восстание
Первые бои под Ижевском
Бои у Ижевска 17-19 августа
Восстание на Воткинском заводе
Присоединение к восставшим крестьянам
Разгром 2-й красной армии
Подготовка к решительному столкновению
Характер борьбы
В красном окружении
Последние дни восстания
Все страницы

В красном окружении

Отступление белых из Казани началось 9 сентября вечером. Взятие красными Казани 10 сентября не только позволило им значительно усилить свою разбитую и растрепанную 2-ую армию, но поставила ее в выгодное положение беспрепят­ственного выхода из района р. Вятки в Каму и движения по ней в тыл восставшим заводам. Насыщенная коммунистами и надежными отрядами из мадьяр, латышей и других наемников, 2-ая красная армия начала медленное продвижение к Ижевс­ку. Из цсшра своего сосредоточения около с. Вятские Поляны (120 верст к с.-в. от Казани к и 140 в. от Ижевска) красные двинулись двумя путями: вдоль железной дороги Казань-Екатеринбург и по рекам Вятке и Каме на Сарапул. К концу сен­тября красные подошли к ст. Агрыз, откуда идет ветка на Ижевск — Воткинск, и здесь загораются бои, продолжавшиеся весь октябрь. Спустившись на пароходах по р. Вятке и двинувшись вверх по р. Каме, красные в первой половине октября захватили г. Сарапул. Наша Волжская флотилия незадолго перед этим ушла в р. Белую на зимовку. Это открыло дорогу красной флотилии Раскольникова.

Вражеское окружение все теснее облегало восставшие заводы. Просьбы о по­мощи оставались без ответа. Пополнение огнеприпасами, почти исключительно трофейными, становилось все труднее и труднее. Снаряды были на исходе, ружей­ных патронов было ничтожное количество. Нужно было считаться с возможнос­тью оставления заводов и искать путей проделать это с наименьшими потерями. 20-го октября командующий Прикамской армией полковник Федичкин созвал со­вещание старших чипов армии и местный комитет Учредительного Собрания, представлявший из себя высшую гражданскую власть.

Полковник Федичкин, объяснив создавшуюся обстановку и невозможность рассчитывать на своевременное прибытие помощи, предложил начать заблагов­ременную эвакуацию раненых, женщин и детей, а также ценного имущества и запаса винтовок, на восточный берег Камы, пока это возможно было сделать в порядке и в условиях достаточной безопасности. Председатель комитета членов Учредительного Собрания Евсеев не согласился с предусмотрительным полковни­ком Фсдичкиным и назвал его предложение об эвакуации трусостью.

В ответ на это полковник Федичкин подал заявление об отставке. После этого заседания весь комитет членов Учредительного собрания скрылся. Два дня их не могли нигде найти. Даже своего секретаря А.П... сбежавшие не предупредили о том, куда они исчезают, и секретарь не знал, где их искать. Причиной исчезновения всего комитета, как выяснилось, была боязнь ареста полковником Федичкиным. Но последний никому никакими арестами не грозил. Не желая вызывать никаких разногласий и вносить раскол в ряды защитников в эти тревожные и решительные дни, полковник Федичкин, заявив о своей отставке, покинул Ижевск и пробрался в г. Уфу в распоряжение Верховного Главнокомандующего генерала Болдырева.

В «генеральском доме», как назывался бывший дом начальника Ижевского за­вода, на втором этаже разместился комитет членов Учредительного собрания. В первом этаже издавалась газета «Ижевский Защитник». К этому дому ежедневно собирались все имевшие отношение к делам, которыми ведали члены комитета, в том числе и поставщики на армию, ждавшие срочных распоряжений на разные заготовки, так как все суммы находились в руках Комитета. Исчезновение членов комитета могло быстро распространиться среди населения и вызвать тревогу и панику. Поэтому находившиеся в «генеральском доме» служащие в канцеляриях комитета и газетные сотрудники условились скрывать бегство «верховной влас­ти». Тем временем поставщикам говорились разные небылицы, почему их не мо­гут принять по их делам. Но скрывать правду становилось все труднее и труднее.

Доброволец М.Т., сотрудничавший в перерывы от боев в газете, заявил, что комитет мог сбежать только в Воткинск, и взялся его разыскать. Взяв паровоз с двумя машинистами и захватив 5 вооруженных гимназистов в качестве охраны, так как в 60-всрстном промежутке между заводами появились разведывательные партии красных, М.Т. в 8 часу вечера помчался в Воткинск. Там вдомс Чайковско­го, где собирался Воткинский совет обороны, М.Т. нашел сбежавших комитетчи­ков. Получив необходимые сведения и распоряжения, М.Т. ночью же вернулся в Ижевск, успокоив заинтересованных лиц.

На место полковника Федичкина командующим Прикамской армией был на­значен капитан Юрьев. Командование Ижевскими частями было передано штабс-капитану Журавлеву, по оценке некоторых очень храброму офицеру, но мало опытному и бестолковому начальнику. Интересно отметить, что за время своего недолгого командования, около месяца, штабс-капитан Журавлев не был известен многим Ижевцам, даже из числа старших начальников, а некоторые даже никогда ничего о нем не слыхали.

Через несколько дней после бегства успокоившиеся члены комитета Учреди­тельного собрания приехали в Ижевск на устроенный ими многолюдный митинг. С ними приехал также новый командующий армией капитан Юрьев. На этом митинге Ижевцы услышали горячие призывы к спасению заводов от захвата крас­ными и даже призывы к походу на Москву. О том, будут ли доставлены патроны, и как без них дойти до Москвы, красноречивые ораторы не говорили.

Чем ближе красные подступали к заводам, тем упорнее и ожесточеннее стано­вились бои. Особенно сильно красные нажимали с юга. К концу октября бои из района ст. Агрыз переместились к Ижевску на 18 верст. На севере Ижевцы и Воткинцы удерживали врага в среднем верстах в 30 от заводов. Дорого доставался врагу каждый шаг. Но и защитники заводов несли тяжелые потери. Недостаток патронов был очень чувствителен; приходилось все чаще и чаще обращаться к штыку и всеми способами экономить патроны на крайний случай. Все рабочие, по установившемуся порядку, где бы они ни находились, не расставались с винтовка­ми. Кто бы какую работу ни делал — винтовка была рядом. По тревожному реву заводского гудка все немедленно бежали на сборные пункты своих рот. Из штаба приходила приказы, и роты быстро направлялись на атакованные пункты.

Пленные красноармейцы показывали, что, как только комиссары начинают их гнать вперед, они с волнением ждут рева могучего заводского гудка. Услышав его, в их рядах начинает нарастать паническое настроение. Они знают, что через час к месту боя подойдут и опрокинутся на них волны рабочих, и начнется кровавая штыковая схватка. По словам добровольца М.Т., только в Ижевске до 20.000 рабо­чих принимали участие в отражении атак врага, когда красные бросались на при­ступ в больших массах. Никто не пробовал уклониться от боя. Взаимная спайка и выручка стояли необыкновенно высоко. Если кто-нибудь не поспевал присоеди­ниться к своей роте, он пристраивался к другой.

Один из участников боя последнего дня защиты завода 7-го ноября рассказы­вает, как был собран последний резерв. Это была сводная рота, куда вошли все, кто еще оставался на заводе по разным причинам, не мог теперь попасть в свою роту или не знал, где ее искать. Командовал ротой полковник Власов, пользовавшийся любовью и доверием Ижевцев, как храбрый и распорядительный офицер. Когда потерявшие свои роты бойцы узнавали, что командует Власов, они охотно при­соединялись к этой сборной роте. Всего набралось около 300 бойцов. Рота по Казанской улице вышла к станции Ижевск, находившейся в одной версте от заво­да. Здесь она заняла окопы недалеко от татарского кладбища. На кладбище и левее в большом количестве накапливался противник.

Полковник Власов решает помешать красным в их сосредоточении и подго­товке к штурму и атаковать их теперь же. Он отдает распоряжение и сам первый со знаменщиком и одним бойцом выскакивает из окопа и бросается к кладбищу. Одновременно доброволец М.Т. с 5-ю бойцами бросается левее. Но у красных уже стояли наготове пулеметы, и их огонь перебил всех выскочивших вперед и заста­вил остальных, поднявшихся для атаки, укрыться в окопах.

Полковник Власов был тяжело ранен, и его с большим трудом вытащили из-под обстрела. У рассказчика-добровольца была перебита нога. Он начал ползти к окопу. К нему выскочила гимназистка Попова, работавшая сестрой милосердия и отличавшаяся необыкновенной смелостью, и хотела перевязать раненую ногу. Пуля ранила ее в лоб, и лицо ее залилось кровью. Доброволец приказал ей бежать зигзагами в окоп. Ему удалось самому доползти до окопа, где его перевязали и отправили в тыл.

После нескольких настойчивых атак красные захватили станцию. Она была оставлена в 2 часа дня. Около этого же времени были очищены другие пункты, лежавшие впереди завода, и защитники отступили на последние позиции у окраи­ны завода. Утомленные боями и потрясенные упорством обороны, красные не чувствовали уверенности в окончательном успехе, остановились и набирали силы для дальнейших действий. Ночью они бездействовали. По красным сведениям (Граж­данская война, т. 1) последние дни защиты Ижевска излагаются так: «Бои под Ижев­ском 5-го, 6-го и 7-го ноября достигли большого напряжения; та и другая сторона дрались с большим упорством, неся большие потери. Этими боями подтвердились сведения агентуры, что вокруг территории завода противником вырыты окопы с ходами сообщения в тыл и усилены проволочные заграждения. Войскам отдастся приказ взять Ижевск 7-го ноября во что бы то ни стало».

«7-го ноября с утра началась артиллерийская подготовка атаки и устройство проходов в проволочных заграждениях. Вера в успех настолько велика, что было приказано держать прямой провод с Московским Кремлем для немедленной передачи сообщения о падении Ижевска в день, когда праздновалась годовщина Ок­тябрьской революции. К 17 часам войска были уже у проволочных заграждений и готовились к штурму. Противник вел бешеный огонь из орудий, пулеметов и ружей... На правом фланге боевой линии в числе прочих частей был 2-й Мусуль­манский полк, который не выдержал огня, дрогнул и позорно бежал с поля сраже­ния, оставив противнику батарею, пулеметы и другую материальную часть. На пути бегства людьми полка был разграблен полковой обоз, похищены вещи ко­мандного состава. Весь же командный состав в этом полку держал себя образцово. 2-й Мусульманский полк за свое позорное и преступное поведение был расформи­рован. В 19 час.40 мин. Ижевск был взят штурмом... Бронированный поезд «Сво­бодная Россия» ворвался на станцию Ижевск и своим огнем внес в ряды белогвар­дейцев сильнейшее расстройство. Кавалерия вслед за пехотой ворвалась в город, на улицах которого завязались ожесточенные бои.»

Это описание красного историка имеет значительные неточности. Каких-либо серьезных проволочных заграждений у Ижевцев не было: проволока на заводе не выделывалась и запасов ее не имелось. Защитники не могли вести бешеный огонь из орудий, пулеметов и ружей из-за недостатка огнеприпасов. На улицах города боев не было, красные не посмели войти ночью в город, и в Москву была послана преждевременная «поздравительная» телеграмма о взятии Ижевска, не соответствовавшая действительности. Следует также отметить, что бегство 2-го Мусуль­манского полка не было единственным случаем. Защитники много раз обращали красных в паническое бегство, но их историк отмечает только один случаи, кото­рый трудно замолчать, так как была брошена батарея, разграблен обоз и полк был расформирован.

После очищения станции и других передовых пунктов впереди завода — даль­нейшее сопротивление красным было оказано на южной окраине города. Здесь с наступлением темноты бой затих. Красные остановились, не решаясь ночью дви­гаться дальше. Трехмесячная борьба за Ижевск подходила к концу. Героизм и самопожертвование восставших должны были покориться грубой силе численно­го превосходства и подавляющего огневого преимущества красных. Был отдан приказ об оставлении завода. Ижевцы, как бойцы, так и большинство их семей -покинули свои родные места.

Раненого М.Т. везли вместе с другим раненым на подводе. До него доносился плач женщин и детей. Он всматривайся в темноту. Людей было трудно различить, по можно было видеть, как двигалось огромное количество белых пятен. Это были узлы с одеждой и едой — все, что могли захватить с собой жители Ижевска. Подвод было мало, большинство шло пешком. Около 40 тысяч, может быть, до 50 тысяч рабочих и их семей бросили родные очаги и все, что им было дорого. Ухо­дили от расправы и мести той власти, которая именовала себя защитницей всех трудящихся.

 



Обновлено 16.02.2011 20:54
 
 

Яндекс.Метрика

Рейтинг@Mail.ru